Обратно к жизни

Иногда человек очень сильно усложняет себе жизнь своими домыслами и запретами, основанными на страхах без почвы и мнимом руководстве о том, как можно и как нельзя, которые вовсе не про соблюдение или нарушение законов, прописанных социумом, а про некие ориентиры, защищающие мировоззрение и существование ложного эго.

Когда человек взрослеет, меняется - он/а может смотреть назад и задавать себе вопросы из разряда: "а почему вот здесь я промолчал, хотя хотел сказать? почему здесь я ничего не сделал, хотя хотел? почему здесь я выбрал следовать этому руководству, которое меня буквально ограничивало?" И ответов часто нет. Как и не было тогда понимания, что сказать из сердца не страшно; сделать что-то в своём искреннем порыве - это не глупость; руководство обслуживало ложную личность, которая когда-то возникла из нехватки и страха.

Если человек успевает перейти на новый этап взросления, осознавания и персональной свободы, пока жив и впереди ещё годы жизни - это одно. А как больно, если все эти осознания, вопросы приходят на закате лет, когда что-то уже давно ушло в закат вместе с теми потенциалами, которые там были, как собственно, и большая часть своей жизни, проведённой в обслуживании ложного эго.

Как больно сердцу, когда слишком поздно приходит осознание, что любовь была упущена, много искренности было оставлено внутри из-за страхов ложного эго. Как больно осознавать на закате лет собственную глупость выбора всю жизнь обслуживать временную, ложную, конечную личность с её личными правилами, основанными на страхах, где искренности и душевному порыву отводилось слишком мало пространства в собственной жизни.

Ложное эго может рассуждать так: я - тот-то и мне нельзя делать то-то, потому что я рискую так-то, это угрожает всей конструкции моего устойчивого мира. Речь идёт не о самосохранении на уровне выживания, а об охране именно ложного эго.

Например, человек состоит в научном сообществе. Видит, что научное сообщество ограничено во взглядах и инструментах. Хочет выйти за пределы допустимого этим сообществом, чтобы сделать какое-то открытие, но не делает этого, чтобы не упасть в глазах сообщества, не потерять лояльность и бонусы от членства в нём.

Другой пример: человек принадлежит к определённому статусу в обществе. Этот статус обязывает держать лицо. Человека тянет сделать что-то, что рискованно для статуса, например завести дружбу с человеком из андеграунда. Но человеку искренне хочется узнать этого человека, подружиться с ним. Но он не может, потому что по статусу не положено и подобная дружба может плохо отразиться на имидже, к тому же может возникнуть страх, что этот человек из андеграунда что-нибудь сольёт как инсайдер, то есть окажется крысой. И человек со статусом запрещает себе опасную дружбу, где опасность увидело именно ложное эго.

На закате лет все эти опасности ложного как правило хорошо видны именно как ложные и надуманные, которые встали на горло душевному, искреннему, исходящему из сердца и дающему самое неподдельное ощущение жизни, а не её суррогата, как это делает ложное эго.

Люди, ведомые указаниями ложного эго, нередко живут как манекены - внешне быть может благополучные, а внутри пустые. Ложное эго целиком и полностью про внешнее, про оболочку, про временное и лишённое дыхания жизни. Ложное эго создаёт видимость, картинку и совершенно не интересуется той частью, которая относится к душе и сердцу.

Человек-манекен может быть окружён толпой людей и чувствовать себя одиноким. Аутентичный человек может в полном одиночестве ощущать свою связь со всем миром. Для человека-манекена общение с другими это роли, сцены, часто выверенные. Для аутентичного человека общение с другими это пропуск через себя той энергии, которая приходит в моменте. Для системы больше подходит человек-манекен. Для жизни - аутентичный человек, в котором жизнь течёт, а не застревает.

Ложное эго говорит: "я эгоист". Эгоистом быть как бы нельзя, но деньги и достижения становятся оправдательными данными для эгоиста. Люди смотрят на деньги, на статус, а быть может и на выстроенный ложным эго фасад и закрывают глаза на эгоизм, если конкретно на них он никак не повлиял. Ну, подумаешь, как говорится, велика беда. Ложное эго говорит самому человеку: "да, ты эгоист и идёшь своей дорогой. смотри какие у тебя достижения. разве не прекрасно? радуйся." И человек смотрит и пытается радоваться, но зачастую ничего не чувствует. Он просто прыгает в новое завоевание, занимает себя гонкой к новой высоте, чтобы укрепить своё положение, свой статус.

Аутентичность говорит: "я хочу быть живым. на меня давят рамки. я не могу жить по искусственным правилам. я не могу притворяться. я не могу выражать радость и улыбаться там, где не хочу. мне нет дела до статуса, позиции в обществе и регалий. я не хочу быть высоко. я хочу жить в подлинности и честности с собой." Аутентичный человек не боится порицания общества, не боится показаться фриком. Там, где у ложного эго страх, а аутентичного человека жизнь и её живое течение.

Ложное эго не знает, что такое любовь, потому что любовь не относится к тому миру, которому оно принадлежит. Ложное эго не может любить. Оно буквально существует в пластмассовом красочном мире, где всё бутафория. Человек, ставший заложником ложного эго, страдает от нехватки любви, пытается её изображать, играть в неё по счастливым картинкам, но не проживает её. Он может говорить о любви и даже умничать, но не знать, каково это быть любовью. Он может лишь притворяться любящим и надеяться, что любим, но ничего не чувствовать. Чувствует аутентичность. Ложное эго отрицает чувства, как помеху, как лишний элемент, который невозможно предсказать, вписать в рамки и взять под контроль.

Жить жизнь, не чувствуя ничего, без любви, которая не только в отношениях между людьми, а во всём, в самом дыхании жизни - очень сложно. И никакие статусы, материальные ресурсы не способны восполнить подобную нехватку. Поэтому ложное эго может окружить себя людьми, вещами, регалиями и быть пустым. Аутентичность наполнена по определению, независимо от вещей, людей и регалий.

Ложное эго, к слову, может также охранять позицию жертвы, например, когда надо всю жизнь обслуживать свою роль жертвы, где нет места искреннему прощению, позволению другим быть другими и живыми, где все всегда виноваты, где твоя боль как жертвы - это вина, которую нужно планомерно распределять на каждого, кто встречается на пути. И это частный пример очередной роли, которую обслуживает ложное эго. Ложное эго целиком и полностью про роли, про фасад, про пластмассу, застывшую в какой-то конфигурации. Аутентичность же текуча, не привязывается к роли, не застревает на конфигурации, а движется вместе с жизнью.

p.s. Есть сильная и простая практика на проверку подлинности и того, что по-настоящему важно. Можно поставить себя мысленно в точку на линии своей жизни, где жизнь близится к концу. Можно увидеть себя ещё дышащим/ей на смертном одре и задать себе вопрос: что здесь для меня имеет значение из прожитой жизни? Очень отрезвляет и возвращает к подлинности, аутентичности.