Тоска по потерянному раю. Ключи от нового рая, который можно обрести.

Есть знание, которое живёт в человеке на уровне клеточной памяти, глубже любых слов и воспоминаний. Это память о первом и единственном в жизни абсолютном рае. Не рае в духовном смысле, а в самом что ни на есть физиологическом (утробном). Рае для нервной системы, тела и психики.

Это девять месяцев тотальной защищённости, когда человека не просто любят - он составляет одно целое с источником жизни. Его не отвергают, он - часть другого организма, одно целое со своим источником. Ему не нужно бороться за внимание, выживание или пищу. Всё поступает само собой, по праву его существования. Он не просит - он просто получает, потому что так устроен мир. Это и есть та самая матрица безусловного принятия и любви, отпечатавшаяся в основании психики.

А потом случается рождение. Изгнание. Первый крик - это не только первый вдох, это и первый шок отделённости. Первое осознание, что теперь всё иначе, что связь разорвана, и чтобы получить, теперь нужно подать сигнал. И плакать. И стараться.

И всю оставшуюся жизнь люди, сами того не осознавая, ищут этот потерянный рай (рай внутриутробного периода). Они проецируют его образ на родителей, ждут от них той же безусловности и тотальности, что давала утроба. Но родители - лишь люди, изгнанные из своего собственного рая. Они не могут дать того, чего не имеют сами. Их любовь, даже самая чистая, - уже условна, хрупка и ограничена их человеческими рамками.

Затем человек проецирует эту тоску на любимых. Он ждёт, что они станут для него тем самым миром, где его примут целиком, поймут без слов и защитят от любой бури. Он вступает в отношения с утопическим ожиданием, что они вернут его в то самое состояние слияния, где «я» и «ты» неразделимы. Но это ловушка. Другой человек - не утроба. Он - такая же отделенная вселенная, со своими границами, своими ранами и своей тоской по раю.

Понимание этого - не призыв к цинизму. Это ключ к освобождению. Это горькое, но необходимое прозрение: тот рай - в прошлом. Его нельзя воссоздать вовне. Попытка сделать это - источник вечных страданий, обид и разочарований. Человек сердится на родителей, партнёров, мир за то, что они не могут дать ему того, что по своей природе уже завершено, когда период внутриутробного рая завершён. Теперь только он сам может дать себе новый иной рай, будучи уже взрослым.

Задача взросления - не в том, чтобы найти новую утробу. А в том, чтобы, с тоской вспоминая тот первый рай, построить свой собственный. Внутри себя. Стать для себя тем самым источником тепла, защиты и безусловного принятия. Научиться самому давать себе то, что когда-то поступало автоматически. Это и есть переход из позиции вечного младенца, ищущего потерянный Эдем, в позицию творца, строящего свой собственный ковчег. Ковчег, который уже не зависит от бушующих внешних вод и который можно взять с собой в любое плавание.

p.s. Очень важно это понять для собственного успокоения. Есть эфемерная душа с её эфемерным источником, природу которых едва ли можно осознать в полной мере, будучи человеком в человеческом теле. Но у тела тоже есть источник, с которым именно тело когда-то было одним целым. И этот источник - утроба. Рождение для тела - это потеря единства со своим источником. Это потеря тотальности бытия в любви и защищённости. Для тела - это изгнание навечно, потому что вернуться в утробу оно не сможет больше никогда. При внешних родителях или опекунах, только сам человек, дух, сознание человека могут стать подлинным родителем для своего тела, который принимает, заботится, любит, оберегает. У тела два родителя в понимании рая, опуская биологическую природу, - сначала утроба, потом сама сущность человека, которая решает, что делать со своим телом и как с ним обращаться.

Тот, кто это поймёт, осознаёт источник своей тоски по раю и получит ключи от нового рая, где сам человек может стать благословением и раем для своего тела.

Что ещё важно отметить, так это то, что - да, человек и тело - это не одно и то же. Как говорил известный исследователь внетелесного опыта и основатель института Монро - Роберт Монро "Всегда знайте и помните, вы больше, чем ваше физическое тело". Но тело конечно и именно оно живёт одну жизнь. Именно тело боится опасностей и своего конца. Оно знает, что оно конечно. У тела есть своё сознание. Дух, душа, сущность, наблюдатель - тот, кто проживает и получает опыт через и с помощью тела, другой природы и из другого нефизического источника.

Но тоска по раю и дому может исходить не только от духа, которому, например, чужда та тяжесть и грубость, которая существует в мире. Она также может исходить от самого тела, когда утроба уже изгнала, а человек, населяющий тело, не принял и не полюбил, не создал безопасную и тёплую среду.

И когда человек преследует других своим требованием восполнить рай утробы - это преследование утопии. Равно как обиды на других за то, что они не могут дать то, что давала утроба - безусловное принятие, защита, питание и обеспечение всем необходимым - утопичны и нелепы, хоть и причиняют боль. Единственный, к кому можно и нужно направить это требование - сам человек. И только сам человек может стать для своего тела безусловной любовью, защитой и целым миром, который любит и поддерживает.